Сладко потянувшись, слизнув капельку росы со своего носа, она вдруг ощутила невыносимую жажду. В то время как четверо очаровательных мордашек, крепко уцепившихся за соски, посапывали, поочередно поскуливая. Даже во сне они боролись за свое выживание и за лучшее место в жизни. Они то и выпили за ночь из нее все соки. Желание пить теперь вступило в борьбу с терпимостью и любовью матери. Глубоко вздохнув, она откинула голову, закрыла глаза, впитывая жадно запахи свежего воздуха, заглянувшего в их логово с первым лучиком солнца, и с предельной осторожностью вытягивая свои затекшие лапы. Свежесть и влага утра сделали свое дело – она проснулась. Или почуяла что-то…
- Он ушел сегодня очень рано. Или я заспалась? Нет же, раньше. Должно быть, вчера совсем ничего не поел. – Мысли заговорили с ней, создавая напряженное волнение. – Родной мой. Всё ради меня и потомства. - Снова закрыв глаза, она ласково проурчала. – Удачной охоты, Миг!
Любовь к нему вдруг наполнила ее до глубины желания и вечной преданности. Она всегда будет рядом с ним -
единственным. Мысли о первой совместной охоте в стае, об играх на лугу открыли дверцу в память об ухаживаниях.
Тогда он вел «по следу» в ряду первых, его задачей было занять место вожака, но загнав оленя, он сам не взял его, а
дал возможность ей, Лане, взять добычу, лишив себя возможности на право места во главе. Тем самым он проявил
самоотверженно свою любовь. И стая преклонилась перед ними. Открыт был равный путь обоим, два вожака в одном улове.
На Лу - пути закон гласит, что во главе должен стоять сильнейший среди стаи воин и охотник. Но в основе лишь род
имеет значимость и цель, а в роду кон природы – равновесие. И коли Миг и Лана одним явили себя целым, то править
будут соответственно вдвоем. Так было решено, но Лане же достаточно было того, что рядом был любимый, и следовать за ним есть лучший для нее удел. На скалу всегда они ходили вместе, так требовал закон по чести. А после, на лугу, при звездах ночи, когда молочная тропа скользит по воде в небо, оборачиваясь оком Духа, когда исчезает граница между этими мирами, Миг пел ей самые красивые песни, увлекая протяжным воем за собой, в вечность. Она видела в нем великую Силу, чувствовала себя защищенной, под этой силой обретая другую, новую себя. Именно тогда Лана приняла решение стать его попутчицей и берегиней, хранительницей его Сна и роженицей от его крови. Они жили, словно две реки, слившиеся в одном потоке, каждая из них имела свое течение и силу, благодаря чему происходил обмен опытом и помощь при необходимости, но обе реки вели к одной цели единого потока жизни. Сотворение и рождение, обучение и воспитание, единение в семье, стае, природе и всего Лу- пути.
Миг по обычаю охотился, и даже измотанный, уставший и голодный, при возвращении домой, всегда находил время на игру с детьми и нежное внимание к ней, - Лане.
- Лана - Лу, ведь всё, что есть моё, то и твоё. А Духи пусть решают « поле жизни» на охоту. Небо Видит Лу. И стая нам всегда семья, как я и ты, и дети, род от рода.
- Ты часто жертвуешь собой напрасно. Я волнуюсь.
- Нет места страху твоему. Страх убивает дух. Я жертву не несу, лишь долг и зов. Но превыше всего чувство - то, что удостоен чести жить с тобою, быть отцом и верным Лу - пути.
- Довольно, милый, - смутилась Лана глупости своей. И чтобы скрыть неловкости молчания сменила лад на «новую луну». – Айда мышей ловить! Трава щекочет брюхо! Ты вадишь. Так веди!?
Она нырнула в тень и скрылась, хвостом по носу щелкнула его, маня. Игру он принял, понимая, что сейчас ему не просто Лану обогнать. Он после ночи и трудов, а она сильна. Ее выносливость превыше многих в стае. А слабость лишь в эмоциях. Она же Ла Ма. Лана, волчья мать. Играть. Играть. В груди забилось эхо. Вот виден ее хвост дразнящий, Миг прыгнул, словно меч разящий. Мимо. И снова на прыжок. На этот раз удачно. Лана поддалась, оставив право Силе, не смея взять победу на себя. Все ради Мига, всё - любя.Он оценил ее поступок, но виду не подал. Важно лишь действие, и действие за ним. Как мудрый воин он свалил ее прыжком, в траве все стало кувырком. Восторг и рыки. Шум от птиц. Им не понять игры и вольниц. Желтый сполох глаз Ланы заворожил Мига на секунду, отражаясь огнем в его груди, забрав удачу в ее руки. Она выскочила из его объятий и встала в позу для прыжка, слившись с тенями трав, и спрятав запах свой от ветра лап. Охота началась. Она схитрила и в прыжке поймала мышь. Ползком крадется Миг, она рычит игриво. Его задача – выхватить за хвостик мышь, что она схватила. Не выдержав атаки напряженной, оба взмыли в воздух. Мышь упала и, странным образом, живая убежала. Они, упавши в траву, в жару от страсти и игры, лежа щека к щеке, внимая сердцу бешеного ритма, смотрели в Небо вечной Синевы.
Она очнулась от того, что Новый Миг куснул ее сосок.
- Ты что же делаешь, сынок?
- Хочу играть я, Ла Ма!
- Играть…
- Как странно, - думала она о том же, - Ну, вперед! Но наваждение кольнуло сердце. Стоп. Тревога отбивает ритм в груди, все так, как дятел по коре сосны стучит. То - верный знак, ведь сердце не обманешь.
- Малыш, буди сестру и братьев, там мышка на лугу, играйте! Мне нужно ветром стать, - оставив слово в тишине себя, лишь взором обратившись к лесу, - искать… Лес, обронил на зов ее лист мертвый, а ветер тут же подхватил его и в Синеву унес. Вот и ответ, вот почему видения с утра о Миге, о Игре, о Вечной Синеве.
- Миг не вернется. Последняя была охота на Мидгаре, – сказала отрешенно Лана. – Дети. В них кровь его. Займется ими Серый Брат. Он ближе всех ему. О, Миг, как ты мне дорог! – сердце вскричало, захватив дыхание. Последнее признание, что он услышит.
У логова мелькнула тень. Это - свои, - ответила себе и вышла на повестку.
- Ты знаешь, своих в беде мы не бросаем…- начал он.
- Законы знаю, Корд, родные мы еще по крову.
- На Мидгард не должно быть слез…- Корд кротко произнес.
- Но лучше мне побыть одной, не скрою, от зимы до вёсн, – повою.
- Я буду рядом, но в тени. Ты песнь знаешь, если что – зови!
- Я счастлива. Он среди звезд. Мне вести первый лист принес.
- Любовь укрепит твои силы. Удачи, Лана!
- О большем не просила. На Лу пути одна лишь Сила.
- Ты все еще вожак. И равных нет тебе. Но вправе передать «по следу».
- При Лу прозрачной я решение приму. Охоты вам удачной!
Корд ответил песней. А Лана глядя на детей игру, вновь окунулась в наваждение.
-Каков мой Миг в Игре, в том вся и Живу. Я здесь на Мидгаре, и в Вечной Синеве. И жизнью я обязана Игре. Лу - путь ведет тропою белой смело по воде. Стою и я, и Миг на той тропе. Достоинство пути в Игре. Любимый здесь, он рядом. И нет в пути для нас преграды. Речам ее внимали Духи, лес замер, ветер стих, умолкли птицы. Безмолвие торжествовало. Весь мир стал зеркалом души Ланы, восторженное наслаждение жизнью, отражаясь солнцем в ее глазах, воскрешал Миг. И первая яркая эмоция сверкнула алой зарницей, накрывая океаном любви всю вселенную, рождая новые волны в лазурные дали бесконечности.